КИРК ДУГЛАС в фильме
ТУЗ В РУКАВЕ
Эй! Тормозни на углу.
Подожди здесь.
Привет.
Добрый день, сэр.
Вы что-то хотели?
Я хотел бы увидеть твоего босса. Как, ты сказал, его зовут?
- Я не говорил. - А ты осторожный, а?
Мистер Бут - владелец и редактор.
Ладно. Скажи мистеру Буту, что с ним хотел бы встретиться мистер Тейтам.
Чарльз Тейтам из Нью-Йорка.
По какому вопросу?
Слушай, зануда, просто спроси его,
будет ли ему интересно без особых хлопот зарабатывать 200$ в неделю?
Так что вы говорите, вы продаете? Страховки?
Я не говорил.
А вы, я смотрю, осторожный, а?
(надпись "ГОВОРИ ПРАВДУ") Ну разве не золотые слова? Кто это сказал?
Вообще, это слова мистера Бута, а я сделала вышивку.
- Все в порядке. - Жаль, что я не смог сказать ничего подобного.
Если мне это все же удастся, вы сможете так же вышить мои слова для меня?
- Мистер Тейтам? - Да, сэр.
Слушаю вас. Что у вас за дело?
Что ж, мистер Бут, я проезжал через Альбукерке.
Позавтракал здесь. Почитал вашу газету.
Думаю, что вам наверно интересно узнать, что я при этом почувствовал.
- Еще бы. - Так вот, сэр, меня чуть не стошнило.
Мне бы не хотелось, чтобы вы думали, что я ожидал увидеть здесь Нью-Йорк Таймс.
Но это слишком даже для Альбукерке.
Ладно. Возвращаю вам ваши деньги.
Как все это связано с том, что я могу зарабатывать 200$ за неделю?
Вероятно, мое имя вам не знакомо.
Боюсь, что так.
Все потому, что вы тут совсем не читаете газет с востока.
Я думаю, что время от времени
кто-нибудь из пассажиров оставлял номера этих газет в "Супер-Чифе" (*) (* название экспресса Чикаго - Лос-Анджелес)
и вы могли заметить мое имя в подписях к статьям.
Так что, не вспомните - Чарльз Тейтам? Работал в Нью-Йорке, Чикаго, Детройте...
- Так как насчет двухсот долларов? - Я здесь именно по этому.
Мистер Бут, я репортер, зарабатывающий 250$ в неделю.
- Но я могу работать на вас за 50$. - И чем же вы так хороши для меня?
Я знаком с работой в газете вдоль и поперек.
Я могу писать статьи, быть редактором, печатать газеты, сворачивать и продавать их.
- Сейчас мне никто не нужен. -Я могу доставать вам любые новости - важные и не очень.
А если новостей не будет - я могу укусить собаку и это будет отличной новостью.
- Договоримся на 45$. - Почему вы просите так мало?
Прекрасный вопрос, если учесть, что я был ключевой фигурой везде, где успел поработать.
Вам будет интересно узнать, что меня уволили из 11 газет
общий тираж которых был семь миллионов.
Я не хотел бы упоминать причин этого - боюсь нагнать на вас скуку.
Продолжайте. Я не прочь немного поскучать.
Я - очень хороший лгун. Я очень много солгал в своей жизни.
Я лгал людям, которые носили ремни. Я так же лгал людям, носившим подтяжки.
Но я не никогда не был настолько глуп, чтобы лгать человеку,
который носит и ремень и подтяжки.
- Что? Я вас не совсем понимаю. - Вы поразили меня своей осмотрительностью.
Вы человек, который все проверяет и перепроверяет.
Так что я скажу вам, почему меня уволили.
В Нью-Йорке из-за моей истории был подан иск за клевету.
В Чикаго у меня были неприятности с женой издателя.
В Детройте меня застукали пьющим в очень неудачный момент.
- В Кливленде... - Да, я уже вижу фото.
Теперь я оказался в Альбукерке, и я полностью на мели.
Стертые подшипники, изношенные покрышки и паршивая репутация.
Изношенные покрышки могут довольно опасны.
У меня лишь один шанс на то, чтоб вернуться к прежней жизни.
Получить работу в газете такого небольшого городка, как ваш
и ждать, надеяться и молиться о том, чтобы произошло нечто значительное,
нечто, за что я бы мог ухватиться,
Чтобы это проглотили все газеты, а потом начали бы трезвонить это по всей стране.
Один сильный толчок, специально для Тейтама, и мне вновь бы устроили теплый примем.
Потому что, если ты им нужен, тебе всё простят и обо всём забудут.
Но пока этого не случилось, мистер Бут
вы получаете лучшего газетчика из всех, которые тут когда-либо работали.
- Остановимся на 40$. Когда мне приступать? - Прекратите.
- Надеюсь, я вас не слишком напугал. - Трудно сказать.
Я не слишком то опасаюсь иска о клевете, потому что я сам еще и юрист.
Проверяю и перепроверяю каждое слово, которое я печатаю.
Конечно. Ремень и подтяжки.
Что касается жены издателя,
думаю, вам следует знать, что миссис Бут уже трижды бабушка.
Если у вас появится желание заигрывать с ней - она была бы очень польщена.
Ну а насчет выпивки - вы много пьете?
Да нет. Просто часто.
У нас тут правило, как в магазине - никакого спиртного там, где его продаешь.
- А что насчет курения? - Никаких проблем.
И в этом магазине я плачу 60$ в неделю.
Подходит.
Где тут мой стол?
Тот, который рядом с дверью. Можете приступать к работе с субботы.
Чем раньше, тем лучше.
Спасибо, Джеронимо. Отнеси это на цинкографию.
Это что за ерунда?
У них не было рубленой куриной печенки.
Я принес вам немного куриного тако.
Куриного тако?
Они больше не собираются готовить рубленую печень специально для вас.
Никто, кроме вас, ее не купит. И никаких больше солений с чесноком.
Когда будет написана история этой высушенной солнцем Сибири
это место будет навечно опозорено.
"Никакой рубленной куриной печенки".
"Никаких солений с чесноком".
Нет "У Линди" (*), нет Мэдисон-скуэр-гарден. (* известный ресторан в Нью-Йорке)
Никакого Йоги Берра (*). (* американский бейсболист)
Что вы знаете о Йоги Берра, мисс Девериш?
- Простите? - Йоги Берра!
Йоги? Это, кажется, какая-то религия, верно?
Прямо в точку. И исповедует она веру в Нью-Йорк Янкиз (*). (* бейсбольная команда)
Вы знаете, в чем проблема Нью Мексико, мистер Вендел?
Слишком много свободного пространства.
Дайте мне восемь тоненьких деревьев перед Рокфеллеровским центром (*). (* Комплекс в центре г. Нью-Йорка)
И мне будет достаточно такого количества открытой местности.
Никакой подземки с ее кисло-сладким запахом.
Да что у вас вообще есть тут такого, что может шуметь?
Где ласкающий слух гул восьми миллионов антенн,
драки, брань, звуки любви.
Никаких шоу. Никакого Южного побережья океана.
Никаких шикарных девушек, танцующих вокруг шеста.
И, что самое худшее, Херби,
тут нет 80-го этажа, чтоб с него можно было бы спрыгнуть, если тебе этого захочется.
Ты завел одну из своих долгоиграющих пластинок, Чак?
Давай-ка послушаем вторую сторону.
Ладно. Я сыграю ее для тебя.
Когда я тут очутился, я думал, что все это растянется дней на 30, или максимум на 60.
Я торчу тут уже год.
Это похоже на пожизненное заключение.
И где же она? Где эта буханка хлеба с напильником внутри?
Где та шумная история, которая позволит мне вырваться отсюда?
Один год, и какие же у нас тут важные новости?
Гонки на мыльных ящиках.
Торнадо, которое прошло по нашей территории, и ушло в Техас.
Какой-то старый кретин, который утверждал, что он настоящий Джесси Джеймс,
пока не обнаружилось, что это похититель куриц и Гэллапа
по фамилии Шемельмахер.
Я застрял тут, парни. И здорово застрял!
Если конечно вы, мисс Девериш,
вместо написания советов по домоводству
о том, как удалять пятна от острого соуса с джинсов,
не окажетесь втянутой в "убийства в ящиках" (*) (* серия убийств, начавшаяся в Нью-Йорке в 1934)
Как вы считаете, мисс Девериш?
Я мог бы сотворить чудеса с вашим обезображенным телом.
О, мистер Тетам. В самом деле.
Или вот вы, мистер Вендел.
Если бы вы только могли бросить вашу сигару в окно,
и забросить ее очень далеко, до самого Лос Аламос (*) (* город в США, место создания ядерной бомбы)
и ба-бах!
Вот это была бы история.
Я же говорил, что никакого спиртного в офисе. Я полагал, что могу вам доверять.
Какой же вы подозрительный, мистер Бут.
Не плохо, не так ли? Я собирал эти штуки
каждый вечер, когда возвращался домой, из спичек и зубочисток.
Успокаивает нервы.
Простите, Тейтам.
- Возможно, вам и вправду нужны перемены. - Вы правы.
И у меня есть для вас новости. Вы уедете из города на пару дней.
- Как далеко и куда именно? - В округ Лос Бэриос.
Они проводят охоту на гремучих змей, я хочу, чтоб вы об этом написали.
- Охота на гремучих змей? - Верно.
И возьмите с собой Херби. Сделайте несколько фотографий.
Охота на гремучих змей. Разве это не мило?
Задание в духе "остановите печать, уберите заглавную страницу",
"будьте готовы заново изготовить клише".
Отдохни немного, Чак. Посмотри немного страну.
И не волнуйся, я здесь сам все закончу и подготовлю газету к печати.
Ну, похоже, мы начинаем мой второй год здесь очень энергично и стремительно.
Ладно, друг, собирайся.
Ты знаешь, а из этого может получиться неплохая история, Чак.
Не стоит ее недооценивать.
Это же просто здорово, 1000 змей в поросшей кустами местности,
и толпа людей, выкуривающих их оттуда, бьющих их по головам.
Просто здорово, 1000 змей в кустах.
Дай мне 50 этих тварей, которые расползлись по Альбукерке.
Прямо как леопард в Оклахома Сити.
Весь город охвачен паникой.
Пустынные улицы. Забаррикадированные дома.
Эвакуация детей.
Каждый человек вооружен.
Пятьдесят убийц ползут в поисках жертв. Пятьдесят!
Одного за другим, их начнут выслеживать.
Вот уже убито 10, 20.
Число жертв растет. Вот уже 40 жертв, 45. 49!
Где же последняя тварь?
В детском саду? В церкви? В заполненном людьми лифте? Где?
Я сдаюсь. Где?
В ящике моего стола, дружище.
Припрятана, чтоб никто ее не мог найти, понимаешь?
История будет отлично расходиться еще дня 3.
И когда я буду готов, мы выпустим ее продолжение.
"Репортер Сан Бюллетень схватил Номер 50".
Откуда ты берешь все эти идеи?
Херби, дружище, сколько ты уже учишься журналистике?
Три года.
Три года коту под хвост.
Вот я не учился ни в каких колледжах, но я знаю, что делает историю хорошей.
Потому, что раньше моя работа всегда была связана с газетами.
Я даже продавал их на улице.
И знаешь, чему я научился в первую очередь? Плохие новости продаются лучше.
Потому, что в хороших новостях нет никакого смысла.
Нам бы не мешало подзаправиться.
Эй! Есть тут кто-нибудь?
Эй!
Продавец!
Есть кто дома?
Простите, что беспокою вас, леди.
Я бы хотел купить бензина.
Слушай, какое-то странное тут место.
Там только пожилая леди, которая...
Чего это понадобилось полиции в в этом старом индейском скальном городе?
Возможно, у них ордер на арест Сидящего Быка (*) за то, что тот обругал Кустер (** ). (* известный индейский вождь ** - город в США)
Ну-ка Херби, давай-ка заедем туда. Вход свободный.
Я смогу заправиться на обратном пути.
В том случае, конечно, если она перестанет молиться.
- Кто? - Старая леди, там, внутри.
О чем она молится?
Я не знаю. Но за что бы она ни молилась, она делает это очень усердно.
Возможно, тут есть какая-то связь. Давай-ка посмотрим.
О, я думала, что вы врач.
А что случилось? Кто-то ранен?
Мы пока не знаем. Его понесло вон туда, прямо вот под эту гору.
- Что случилось? - Сегодня утром был обвал.
О. Не ужели?
Что за идиот. Ведь все ему постоянно говорили,
"Держись подальше от этого места. Держись оттуда подальше."
Но Лео все нипочем. Упрямый, как осел.
Он все равно ходил туда снова и снова, выкапывал там индейские горшки.
- Кто такое Лео? - Мой муж.
О, мне жаль это слышать. Садитесь.
- Вы живете где-то неподалеку? - Да.
Я - миссис Лео Миноза.
У нас свой магазин у шоссе.
Самый лучший магазин в центральной части Эскудеро.
Это так называется это место? Эскудеро?
У меня есть для него еще парочка имен.
Здесь и вправду жили индейцы 450 лет назад?
Я не в курсе. Я не живу тут настолько долго.
Это просто кажется, что долго.
Если вы, джентльмены, остановитесь посмотреть на этот разрушенный скальный город,
у вас совершенно точно будет удачный день.
Ладно, давайте подробно. Вы - его отец?
Да. Я его отец.
- Сколько он уже там внутри? - Уже почти 6 часов.
Насколько он глубоко, как вы думаете?
По моим оценкам - футов 250 - 300.
Лучшее, что мы смогли сделать - пройти только половину этого.
Там нужно быть очень осторожным. Слишком сильный удар киркой внутри этих стен
и со всех щелей начнет сыпаться песок, который перекроет проход.
И тогда все, прощай Лео.
Это свежий и горячий кофе, Лорейн?
Конечно горячий. Бутерброды завернуты в одеяло. Там же есть сигары.
- Как там мать? - Думаю, что в порядке.
- Как мне отыскать там дорогу? - Просто идите вдоль веревки. Мы оставили ее внутри.
А как она кончится - кричи. Он будет орать тебе в ответ.
Эй, одну минуту.
Никто туда шагу не сделает без моего разрешения.
Ему холодно. И он голодный. Мы должны сказать ему, что не сидим тут без дела.
Слушай, у меня и так полно забот, не хватало еще, чтобы ты тоже застрял там вместе с ним.
- Но кто-нибудь должен пойти. - А как насчет тех индейцев?
Что скажешь, вождь? Ты должен отлично знать все места в округе.
Они не пойдут туда. Они там никогда не были.
- Злые духи. - Ай, да ладно.
Что вы хотите за это, несколько баксов?
Он говорит, что это их священная гора. Гора семи грифов.
Звучит не плохо.
Сделай-ка несколько снимков, Херби.
Похоже, что теперь твой ход, коп. Что собираешься делать?
Я думаю. Не торопи меня. Я что-нибудь придумаю.
Ты можешь дать тому бедняге внизу талон на дополнительную парковку.
Позвольте мне отнести эти вещи.
Ты кто такой, чтобы вмешиваться в чужие дела?
- Можно ваш фонарь? - Кто это такой?
Я скажу вам, кто я такой. Я - парень, который собирается залезть в эту пещеру.
А ты - парень, который слишком много болтает.
А теперь давай свой фонарь.
- Да как вы... - Заткнись.
Пошли, Херби.
Спасибо, мистер, и храни вас Бог.
Скажите ему, что мы вытащим его оттуда. И передайте, чтоб не волновался.
- Верно. - Хорошо.
И скажите, что мы устроим для него вечеринку по поводу его возвращения
с духовым оркестром и с прочими интересными вещами.
Вот и веревка.
Я надеюсь, мы до него доберемся.
Да.
Осторожней с этими камнями.
Старик определенно неважно выглядит.
- Ты видел его лицо? - Да.
Оно похоже на лица тех парней, что были рядом с угольной шахтой
в которой завалило 84 человека.
Один человек, это лучше, чем 84. Тебя разве этому не учили?
- Учили чему? - Тому, что интересно людям.
Ты покупаешь газету, и читаешь там о 84-ех, или о 284-ех,
или о миллионе человек, если речь идет о голоде в Китае.
Ты читаешь это, но это тебя никак не трогает.
Один человек - тут другое дело. Ты желаешь узнать о нем все. Это и есть то, что интересно людям.
Наблюдать за человеком, делающим что-то в одиночку, например за Линдбергом, пересекающем Атлантику,
или за Флойдом Коллинзом (* ). (* американский спелеолог, погиб в 1925 г.)
Флойд Коллинз. Имя ничего не напоминает?
Да нет, не припомню.
Ты никогда не слышал о Флойде Коллинзе?
1925. Кентуки.
Его завалило камнями в пещере.
Одна из самых громких историй за последнее время.
О ней писали на первой полосе каждой газеты в стране в течение нескольких недель!
Слушай, чему вас там учат в этой школе журналистике - рекламному делу?
Ну, возможно я просто не слышал об этом деле.
Тогда ты, может быть, слышал о репортере Луисвилльской газеты,
который влез в ту пещеру, чтобы сделать репортаж, а
вылез из нее уже лауреатом Пулитцеровской премии.
Думаю, что дурака валять тут не стоит.
Подержи-ка.
А теперь подай мне его.
И фотоаппарат.
У тебя есть пара ламп?
Оставайся здесь.
Если песок снова начнется осыпаться, дай мне знать. Только громко.
Не нравится мне это все, Чак.
Мне тоже, приятель.
Но мне нравятся трудности.
Эй!
Я здесь!
Сюда.
Я здесь.
Привет, Лео. Как ты?
Уже не так плохо.
Я уже думал, что никто не придет.
Ты ранен? Кости целы?
Нет, думаю, что не ранен.
Ты можешь освободить ноги?
А что, ты думаешь, я и пытаюсь сделать?
Они зажаты снизу.
Может, я смогу помочь.
Эй, осторожно! Осторожно!
Ты хочешь, чтоб эти камни свалились мне на голову?
Я не думал, что они настолько неустойчивые.
Они все очень не устойчивые.
Это старое место, здесь давно уже все трещит по швам.
Похоже, нам придется вытаскивать эти камни по одному, один за другим
Не пытайся это сделать сам. Тут довольно много работы.
Учитывая, в каком они сейчас состоянии - если упадет один камень, то вслед за ним посыплются все.
Я думаю, что ты прав. На вот, возьми.
Укройся одеялом.
И выпей немного кофе.
Спасибо, мистер.
- Сигара. - Твоя жена их передала.
Правда? Забавно. Она вечно жалуется, когда я курю сигары.
- А как вас зовут, мистер? - Чарли Тейтам.
Я просто проезжал мимо магазина у дороги, когда узнал о том, что произошло.
Эй, а что там с другими людьми?
Я слышал их, но до меня они не добрались.
Почему они ничего не делают, чтобы вытащить меня отсюда?
Спокойно, Лео. Тебя вытащат отсюда. Ты же сам только что назвал причину.
Тут много работы. Возможно, что тут понадобится специальные инструменты.
Они ведь не собираются бросать меня тут на ночь?
Они сделают это как можно скорее, но ведь все нужно сделать правильно.
Да, я понимаю. Эти камни довольно тяжелые.
Скажи, Лео. Как это произошло?
Я полагаю, что в этот раз я влез слишком далеко. Но тут нет другого выхода, если хочешь найти что-нибудь стоящее.
Там, сзади, все просто вычищено и ничего ценного не найти.
Но я нашел настоящее сокровище. За него можно получить 50 баксов.
Внезапно пол подо мной провалился.
Я думаю, что они просто не захотели, чтоб я забрал его.
Они? О ком ты говоришь?
Мертвые индейцы. Они тут повсюду.
Это ведь могила, мистер. Некоторым мумиям тут уже 400 лет.
Раньше их хоронили тут вместе со всеми этими горшками,
ну, знаете, заполненными кукурузой и бусами из раковин.
Это очень интересно, Лео. Продолжай.
Я думаю, что они следила за мной все это время,
пока я выносил их вещи отсюда, и это сильно их разозлило.
Злые духи, а?
Полагаю, что вы будете смеяться надо мной. Думаете, я сошел с ума.
Но когда лежишь тут совсем один, то начинаешь размышлять.
Ты не сделаешь мне одолжение?
Подними опять этот горшок. И посмотри на меня.
- Эй, что вы собрались делать? - Сделать твое фото.
Зачем?
- Хочу поместить его в газету. - Что за газету?
В газету в Альбукерке.
- Мое фото? - Точно.
- Правда? - Все хотят видеть, как ты выглядишь.
И я собираюсь написать статью. Все хотят знать о тебе как можно больше.
Все будут болеть за тебя.
Как вам это нравится? Я - и в газете.
- Давай сделаем еще одно фото, Лео. - О, давай я сначала вытру лицо.
Замри.
И не пиши ни слова о духах индейцев.
Я не хочу, чтобы люди думали, будто я боюсь.
Не волнуйся, Лео. Я твой друг.
Знаю. Именно по этому я и могу с тобой говорить.
Конечно.
Знаешь, когда я был в армии, я тоже здорово боялся.
Например, когда наша часть высадилась в Италии.
Только вот в армии все иначе. Там все боятся.
Твой баркас приближается к земле. И ты знаешь, что умрешь.
Потом какой-нибудь парень начинает петь, очень мягко.
Потом парень рядом с тобой тоже начинает петь. И очень скоро ты и сам затягиваешь ту же песню.
Поет песню "Шведская серенада" Hut-Sut Rawlson on the rillerah
And a brawla, brawla sooit
Hut-Sut Rawlson
А ведь это сработало, а? С тобой ведь ничего не случилось.
Да, ни царапины, разве что подхватил свинку в Неаполе.
Что ж, выкури пока сигару, Лео. Мне нужно уходить.
Я бы очень хотел, чтоб ты побыл здесь еще немного.
Я бы с радостью. Но там, снаружи, нужно еще решить много дел.
Ты ведь хочешь выбраться отсюда, верно?
Похоже, эта ночь будет очень длинной.
Ну хватит. Соберись, Лео.
Hut-Sut Rawlson on the rillerah
And a...
Я же сказал, соберись. Давай вместе.
Hut-Sut Rawlson on the rillerah
And a brawla, brawla sooit
Hut-Sut Rawlson on the rillerah
And a brawla sooit
Hut-Sut Rawlson on the rillerah
And a brawla, brawla sooit
Hut-Sut Rawlson on the rillerah
And a brawla...
The brawla is the boy and girl
The Hut...
Hut-Sut Rawlson on the rillerah
And a brawla, brawla sooit
Hut-Sut Rawlson on the rillerah
And a brawla sooit
Hut-Sut Rawlson on the rillerah
Ты свихнулся? Что у тебя с головой?
Два друга просто поют песню. Что тут такого?
Я сделал пару фотографий, парень. Храни его как зеницу око.
Пошли.
Что случилось?
- Ты что, ничего не собираешься мне рассказывать? - Тише, Херби. Тише.
Я пишу вступление к статье.
- А что это за статья? - Большая.
Больше ее еще не было. Возможно, что она даже больше, чем статья о Флойде Коллинзе.
- Флойд Коллинз и еще кое-что. - Что именно?
И Король Тут (*). Ты ведь знаешь об этом, не так ли? (* сокр. от Тутанхамон)
Проклятие древнего египетского фараона, которое пало на грабителей его могилы?
Что если написать примерно так? 'Кароль Тут в Нью Мексико.
"Проклятие древнего вождя индейцев. Белый человек наполовину погребен в земле духами."
"Что они сделают с ним? Пожалеют? Или уничтожат его?"
Послушай, Чак, хватит говорить загадками. В каком он состоянии? Его смогут оттуда вытащить?
- Конечно. - И как скоро?
Я не знаю.
Флойд Коллинз протянул 18 дней.
Но мне не нужно 18 дней.
Если бы у меня была только неделя...
- О, братишка. - Ты шутишь, Чак.
Ты ведь на самом деле не хотел, чтоб случилось что-то в таком духе.
Я не могу чего-то желать или хотеть.
Я не могу управлять тем, что происходит. Все что я делаю - просто пишу о том, что происходит.
- Вы до него добрались? - Я видел его.
- Я говорил с ним. - Вы не смогли его вытащить? Он жив?
Вы можете быть уверены в одном - мы его вытащим оттуда.
Сегодня днем? Или вечером?
Боюсь, что нет. До вечера мы ничего не сможем сделать.
Значит завтра?
Как только здесь будет команда инженеров.
Я найду таких людей, мистер Миноза, самых лучших. И еще я найду доктора.
А так же шерифа.
У шерифа дела в Лос Бэрриосе до понедельника.
- Вам лучше решить все со мной. - Говоришь, у него дела в Лос Бэриосе?
Держу пари, он на охоте на змей. И доктор, вероятно, там же.
Как вам это нравится? Человек может умереть здесь, а...
- О, простите, миссис Миноза. - Я все знаю об этом шерифе.
Он заезжает к нам каждую неделю на обед, но никогда не платит.
Он будет здесь. Все они будут здесь.
Шериф, доктор, инженер.
- У вас в магазине есть телефон? - Да.
Тогда начнем. Нам нужно много куда позвонить.
- Телефон внутри. - Ясно.
Заправь, Херби. Ты возвращаешься в город.
Хорошо.
Вон там.
Вот телефон доктора. Доктор Хилтон.
Телефон шерифа там же.
О, так вот он ваш шериф? Гас Кретцер.
Мы здесь такое устроим. Вот увидишь.
К завтрашнему дню здесь все придет в такое движение,
если меня вынудят позвонить в Санта Фэ и вытащить губернатора из постели.
Да, кстати. Сильно большая проблема найти тут ночлег на ночь?
Шесть прекрасных комнат. В Эскудеро Риц.
Что вам больше по вкусу, вид на океан или на горы?
Мне все равно. Койки и пары стульев было бы достаточно.
Оператор? Соедините меня с Альбукерке 4923.
- Какой здесь номер? - Эскудеро 2.
Эскудеро 2.
Алло?
Сан-Бюллетень? Говорит Тейтам. Дайте мне мистера Бута, и побыстрее.
Мистер Бут? Это Тейтам.
Да нет, ничего. Скорее наоборот.
Я сейчас в дивном местечке под названием Эскудеро
примерно в трех часах езды по шоссе.
Забудьте об этих гадюках. У нас тут все намного интереснее.
Птицы, грифы. Целых семь штук.
Как вам понравится вот это?
"Проклятие горы семи грифов".
Ну конечно вы понятия не имеете о чем я, но я вам все расскажу.
И погодите, пока не увидите фотографии. Я пошлю их с Херби...
Нет, я не пьян, мистер Бут.
Разве что взволнован немного, потому что если никто сегодня не объявит войну,
у нас будет настоящая сенсация. Так вот...
Сколько с меня, мистер Миноза?
Нет, сэр, я не могу взять с вас денег, после того, что вы сделали для моего сына.
- Привет. - Доброе утро.
Ну что, главный по строительству уже появился? А шериф?
Пока нет.
Я уж думала, что здесь уже губернатор, если вспомнить, как ты говорили об этом вчера.
- И весь морской флот вместе с ним. - Все под контролем.
Тут будет команда строителей со всеми необходимыми приспособлениями,
они сейчас на пути из Лос Барриоса, их ничего не должно задержать.
- Да, да. - Я говорил с доктором.
Он будет здесь сразу же, как расчистят проход в скале.
Шериф тоже будет здесь.
Да, да, да, да, да.
Послушайте, мадам. Если я сказал, что добьюсь своего, то я это сделаю.
А где старики?
Пошли на утреннюю мессу.
Что ты тут выстукивал на своей машинке всю ночь?
Сверху это напоминало танец с саблями.
Со всеми этими неприятностями, я не думал, что ты вообще сможешь уснуть.
Я достаточно выспалась, сплю вот уже 5 лет.
Чем еще заняться в этом Эскудеро? Смотришь семейные фотографии?
- Где ты его взял? - У миссис Миноза.
Только посмотрите.
Еще вчера ты даже не слышал о Лео.
Да и сегодня ты знаешь о нем так много.
Ну разве ты не милый?
А он был симпатичным мальчиком в своей униформе, не правда ли?
Он, и еще восемь миллионов других мальчишек.
Видел фото с нашей свадьбы? Спорю, что ты меня не узнал.
Конечно, узнал. Ты тогда была брюнеткой.
В 45-ом? Нет, в 45-ом я была рыжей.
Я тогда была просто кожа да кости.
Это было после госпиталя в Балтиморе - подхватила легкую форму туберкулеза.
Ты бы ни за что не догадался об этом, видя меня сейчас.
Вот уж никогда не бы подумал, что ты слаба на грудь.
Если тебе не сильно нужно это фото, я бы хотела взять его с собой,
на случай если забуду, как он выглядит.
Сколько времени?
5:45. К чему все это?
- Я уезжаю первым же автобусом. - Куда?
Подальше от сюда, и как можно быстрее. Туда, докуда хватит 11 баксов за билет.
Я уматываю отсюда.
- Ты выбрала прекрасное время для этого. - Я уже уходила от него раньше.
Тогда я доехала до Додж Сити, в Канзасе,
в большем, синем открытом автомобиле, который остановился тут заправиться.
Он стоил не меньше 4000.
Но Лео все-таки поймал меня. Я сказала ему, что все кончено.
Я сказала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Это все не для меня.
Что именно?
Спорю, что он подцепил тебя в одной из дешевых забегаловок в Балтиморе.
- В ночном клубе. - В салуне.
Как скажешь. В салуне. Знаешь, что он мне сказал?
Он сказал, что у него 160 акров земли в Нью-Мексико и крупный бизнес.
Только гляньте, мы продаем 8 гамбургеров в неделю. А если повезет - то еще и газировку,
ну и может раз-другой коврик Навахо.
Он ведь женился на тебе, не так ли? Привез тебя сюда, кормил и заботился о тебе.
Я достаточно его отблагодарила за это. Я благодарю его вот уже 5 лет.
Так что мы квиты.
Удачи, парень (*). (*Jack - простолюдин, роботяга)
Славная девочка.
Опять сматываешься от него, а?
Теперь то он не сможет побежать за тобой, из-за тех камней, что прижали ему ноги.
Гляньте, кто это говорит. Будто тебе есть дело до Лео.
Я ничем не хуже тебя. Ты работаешь в газете.
Все что тебе нужно - это напечатать что-нибудь в своей газете.
Милый мой, тебе нравятся эти горы не больше, чем мне.
Подскажите, леди.
Прошу прощения, мы немного заблудились.
Эта дорога ведет в Эскудеро?
Это и есть Эскудеро.
- Это - та самая гора? - Он все еще там?
Да, та самая гора, и он все еще там.
Хотите узнать еще что-нибудь?
Нет. Нет, мы просто хотели взглянуть.
Моя фамилия - Федербер. Мы направляемся к озеру Бездонному.
Хотим недельку порыбачить и покататься на лодке.
- Ну и подумали, что раз уж мы здесь... - Рад, что вы заехали сюда.
Как вы об этом узнали?
- Вы - его родственник? - Нет. Просто друг.
Вы разве не читали газету? Там только об этом и пишут.
- Можно взглянуть? - Конечно. Купили в Альбукерке.
Ну-ка, Нелли. Наклонись немного.
Спасибо.
Мы думали, что здесь уже полно людей, которые пытаются его выкопать.
- Где все? - Испугались этих индейских духов, а?
Когда они собираются начать что-нибудь делать?
В любую минуту. Они уже едут сюда. Не так ли, мистер?
Я думаю, что ничего не случиться, если мы заедем туда, а?
Езжайте. Не стесняйтесь.
Что скажешь, Нелли? Заскочим на полчасика?
Хорошо. А позже мы сможем тут позавтракать.
Ну, если мы не сильно побеспокоим его семью.
- Все в порядке. Вы сможете позавтракать. - Спасибо.
Разбуди детей, Нелли. Они должны это увидеть.
Это очень поучительно.
Уолтер, Вилли. Просыпайтесь.
А ты тут неплохо выглядишь.
Хочешь узнать, что я о тебе написал?
"Его убитая горем жена с залитыми слезами лицом,
'пытается пробиться через завал чтобы быть рядом со своим мужем".
Не сильно похоже на правду. Тебе придеься переписать это.
Вот еще. Именно такой ее будут лучше читать, так что все останется как есть.
В завтрашней газете и во всех следующих.
Людям нравятся такие истории. И я буду продолжать в том же духе.
Слушай.
Мы втроем крепко застряли здесь - Лео, я и ты.
Мы все хотим выбраться отсюда, и мы сделаем это.
Только я сделаю это эффектно. И ты тоже можешь, если захочешь.
Но ни с этими вонючими 11 долларами.
Ты видела этих людей. Для тебя они просто парочка недалеких людишек, так?
Но для меня это - всего лишь начало. Для меня они - мистер и миссис Америка.
Я не был уверен до этого, но сейчас я точно знаю. Им
это будет интересно. И они проглотят эту историю.
И закусят ее гамбургерами.
Ты продашь им все свои гамбургеры, хот-доги, газированную воду
и все свои коврики Навахо.
К вечеру в твоей кассе будет полно денег.
Когда тебе обесцвечивали волосы, то должны быть вычистили тебе еще и все мозги.
Здравствуйте, мистер Миноза. Есть новости о Лео?
Пока нет. Там сейчас мистер Тейтам с доктором.
Понял.
Эй! Проезд стоит 25 центов.
- Я - представитель прессы. - Двадцать пять центов.
- Я из газеты. Мы никогда не платим. - Тут все платят.
Указание миссис Миноза. Давай четвертак.
Можешь ехать.
Доктор, мы сможем пустить воздух через 20 минут.
Он бы мне самому не помешал.
- Спасибо, доктор. - Я пришлю антибиотики.
Ему нужно давать их через каждые 4 часа, верно?
Да. Дайте ему кофеин, если он почувствует себя хуже,
и демерол, если усилиться боль.
- Скажем, через каждые три часа. - Ясно.
Как только я смогу подобраться к нему ближе,
я вколю ему лекарство от столбняка и гангрены.
Но пока время терпит. Это можно сделать где-нибудь на неделе.
К тому времени его уже вытащат?
О, ну конечно.
Скажите, доктор.
А он довольно выносливый пациент, не так ли?
Лео? Такого крепкого парня еще надо поискать.
Он как-то проходил с воспаленным аппендицитом целых три дня,
и только потому, что обещал своей жене станцевать с ней кадриль.
Ладно, как только вы его вытащите, я займусь им.
Звоните в любое время, днем или ночью.
- Конечно, доктор. До свидания. - До свидания.
Спасибо большое.
Здорово придумано. Теперь мне нужно заплатить, чтоб тебя увидеть.
- Привет, дружище. - Ты читал газету?
Да, уже читал. Получилось довольно не плохо, а??
Бут послал телеграфом экстренное сообщение - пару сотен слов,
в ответ у нас запросили больше информации.
- Им нужно знать все, о чем знаем мы. - Да, это вполне логично.
Мы выслали им также все фотографии. Для меня это настоящий прорыв.
Если все продолжится в таком духе, этой историей могут заинтересоваться Лайв или Лук (*) (* популярные в США печатные издания)
какое-нибудь из этих четырехстраничных изданий.
Теперь это тебе нравится, не так ли?
Ну, мало кому бы не понравился такой прорыв. Мы никак не подталкивали события.
Смоллетт! Как там дела?
Пока не знаю. Много проблем.
Мы предполагали поставить несколько переборок и поперечных распорок.
Но с этими старыми стенами... я даже не знаю.
Ладно, парни. Приготовьтесь вносить эти бревна внутрь.
Похоже, что мы пробудем тут еще какое-то время.
Я тут привез тебе кое-что - рубашки, штаны. Должно хватить на пару дней.
- И еще пару бутылок. - Оставь их себе. Никакого спиртного.
- Но это не надолго. - Эй, ты!
Шериф хочет тебя видеть в магазине у дороги.
И не трать зря его время, он тут не собирается оставаться надолго.
- Возможно, вы тоже тут долго не пробудете. - Что вы говорите.
Хотите знать кое-что? Вы ему не нравитесь.
А я собирался предложить ему кое-что.
Он совсем не есть стейки.
Возможно, ему понравится кусочек сырого гамбургера, или может налить ему молока.
В конце концов, он всего лишь ребенок.
Попробуйте дать ему леденец, шериф.
А как насчет моей правой руки?
Она бы ему понравилась. Да и вам тоже, не так ли?
Так значит ты тот самый Тейтам, который вчера всю ночь мне названивал?
Не просто названивал, шериф. Я угрожал вам.
Вы играете со мной в мою игру, и я обеспечиваю вам переизбрание.
Если вы отказываетесь, то можете забыть о карьере. Вот все, что я сказал. Помните?
Я думаю приказать своим ребятам отвезти тебя к границе округа и вышвырнуть тебя там.
Выбросить руководителя вашей избирательной компании? Вы очень нуждаетесь в помощи, Кретцер.
А перед тем, как вышвырнуть тебя вон, я, возможно, не надолго брошу тебя в камеру.
Теряете время на охоте на гремучих змей.
- Когда как все избиратели именно здесь. - Да что ты знаешь об избирателях?
Тут, в Эскудеро, их семеро, а там - 700 человек.
Мы устроили большое барбекю и еще я произнес речь, очень хорошую.
Потом мы сели немного поиграть в покер,
и ты начал надоедать мне, прямо посреди партии.
Что у вас было? Пара или двойка?
Тут все намного лучше.
У нас тут туз в рукаве.
- Два шоколадных батончика, пожалуйста. - Пару гамбургеров, пожалуйста.
Сколько стоят эти сэндвичи со швейцарским сыром?
- Я возьму кофе. - Я беру кофе.
Пойдемте, мама. Мне нужна помощь. Мы там уже не справляемся.
Идемте.
Как вам такое предложение, шериф? Завтра ваше имя будет во всех газетах.
"Человек, примчавшийся на первый же призыв о помощи
'чтобы возглавить спасательную операцию".
Ко вторнику каждый в этом штате будет знать о вас.
"Гас Кретцер, неутомимый слуга народа, который не жалеет себя ради людей."
Я буду писать об этом каждый день.
Шесть дней - и я сделаю из вас героя.
Голоса будут в вашем кармане.
В кармане? Да парни, которые выступали против вас, сами будут голосовать за вас.
Ладно, я герой. А что тебе нужно от меня?
Уговор следующий.
Как это обычно бывает, скоро здесь будут другие репортеры,
которые попытаются вмешаться в эту историю. Их будет очень много.
Возможно, многие из них будут из Нью-Йорка.
Это - моя история.
И я хочу, чтоб она моей и осталась.
Ты мне поможешь в этом.
Мистер Тейтам, мы перевозим вас в вашу новую комнату.
В ней очень удобная кровать.
О, нет, мистер Миноза. Я не хочу, чтоб из-за меня кто-то испытывал неудобства.
Мы с женой будем в порядке. Для нас это большая честь.
Хорошо. Спасибо.
Херби, распакуешь мои вещи? И будь наготове.
Мы сделаем несколько фотографий шерифа.
Похоже, я становлюсь слишком старым, чтоб там ползать.
- Как насчет чашки кофе? - Сделай две.
Сейчас.
- Что нового? - Все не слишком хорошо.
Там, внизу, довольно глубокая трещина,
иначе бы там все так не осело.
Сколько это еще займет времени?
Конечно, пока мы не в состоянии все там закончить.
Сперва там нужно все укрепить.
Это значит поставить подпорки из брусьев везде, где это необходимо.
- А затем нужно будет монтировать поперечные распорки. - Как долго?
Только когда мы все это сделаем, только тогда сможем действовать.
Расчищать там все от обломков плит и камней
так, чтобы все там не рухнуло на нас и на него.
- Сколько нужно времени? - Гас, я не могу сказать точно.
Но я не представляю, как это можно сделать менее чем за 16 часов.
Возможно, мне удастся сделать все за 12 часов, если я пошлю туда еще одну бригаду.
Хотя некоторые из моих людей не хотят работать там
из-за того проклятия, о которым вы писали.
Слушайте, мистер Смоллетт, я не инженер, но делать все так, как вы задумали...
Все эти осыпающиеся стены и груды камней -
разве все это не представляет опасности для ваших людей?
Нет, после того, как мы усилим стены.
Полагаю, мы могли бы установить бур на вершине скалы
и углубляться вертикально вниз.
Пройти насквозь всю скалу?
Да вы знаете, сколько это займет времени?
Скажите мне.
Шесть или семь дней.
Это очень серьезная работа.
У вас есть такие буры?
Да, сэр. Но в них нет необходимости.
Как только мы укрепим заднюю стену, я думаю...
Вы слишком много думаете. Пусть лучше думает мистер Тейтам.
Но он не прав.
- Я думаю... - Вы снова думаете, Сэм.
Несколько лет назад вы были водителем грузовика. Теперь, когда я шериф, вы - строительный подрядчик.
Хотите снова начать водить грузовик?
Ладно, Гас,
если вы так хотите, я установлю этот бур.
Но там ведь внутри этот парень. Семь дней...
Я знаю, о чем вы думаете, мистер Смоллетт, и это делает вам честь.
Лео - крепкий парень. Сам доктор сказал мне это.
О нем отлично позаботятся, не волнуйтесь.
Сахар?
- Эй, как насчет пары сигарет? - Два хот-дога пожалуйста.
Вы что, не хотите, чтоб мы платили? У нас 4 гамбургера и 4 кофе.
- С вас 1.20$. - Дадите сдачу с 50$?
- Чак, как насчет того, чтобы сделать фото? - Отлично, парень.
Сделай несколько снимков мистер Смоллетта,
человека, который знает, как спасти жизнь Лео Миноза.
Вы будете лучшим подрядчиком в этом месте, могу поспорить.
И везите сюда бур. Увидимся, джентльмены. У меня еще много дел.
Да?
Давай, давай. В чем дело?
Я видела множество крутых яиц в своей жизни,
но тебя, похоже, варили минут 20.
Это был комплемент или издевка? У меня нет времени разбираться в этом.
У меня свой способ выражать мысли.
Мы уже заработали долларов 70. Но к вечеру, думаю, будут все $150.
Семь раз по $150. Это ведь больше тысячи.
Это первая тысяча, которую я заработаю.
Спасибо.
Спасибо большое.
Послушайте, миссис Миноза, ваш муж сейчас лежит под той горой, заваленный камнями.
И вы очень сильно за него переживаете. Именно так все должно быть в моей истории.
А теперь убери улыбку со своего лица.
Удачного дня, Чак. Я хочу улыбаться.
Ты слышала. Перестань улыбаться.
Заставь меня.
Вот так то лучше.
И не вытирай слезы. Ты именно так и должна выглядеть.
И надень обручальное кольцо.
Возвращайся назад и продавай свои гамбургеры.
Доброе утро.
Вас приветствует радиостанция KOAT, Альбукерке.
Говорит Боб Бампас. Хочу сообщить вам свежие новости
о том, как продвигается операция по спасению Лео Миноза.
- Передайте сюда еще обсадных труб! - С тех пор, как 3 дня назад началась спасательная операция,
бур продвинулся на 57 футов ближе к Лео.
Вы только что слышали голос Сэма Смоллетта,
человека, который отвечает за бурение.
Этот человек, совместно с шерифом Кретцером и командой добровольцев-спасателей
неустанно бьются против твердой скалы и быстро утекающего времени.
На кону этой битвы - жизнь человека.
Если кто-то и может одолеть
проклятие горы семи грифов, так это именно они.
Леди и джентльмены, здесь происходит нечто феноменальное,
здесь, рядом с 400-летним скальным городом.
Здесь возникает новое поселение
настоящий город из палаток, грузовиков и трейлеров.
Находясь тут, я вижу номерные знаки
из Калифорнии, Аризоны, Техаса и Оклахомы.
Каждую минуту прибывают все новые и новые машины.
А так же все новые добровольцы со всей страны.
Сюда приехали известные журналисты крупнейших изданий.
Наиболее выдающийся из них
это, безусловно, Чак Тейтам,
отважный репортер, который в прошлую субботу первым вступил в контакт с Лео.
Немного позднее мы попытаемся взять интервью у мистера Тейтама.
Ну а пока, я уверен, вы захотите услышать кого-нибудь из людей, собравшихся здесь.
Людей, которые собрались здесь, чтобы надеяться и молиться за спасение Лео.
Рядом с нами находится джентльмен. Как вас зовут, сэр?
Федербер. Эл Федербер.
Чем вы занимаетесь, мистер Федербер?
Я занимаюсь страхованием в Гэллапе.
Значит, здесь вы как дома, мистер Федербер.
Пожалуйста, говорите прямо в микрофон.
Мы прибыли из Гэллапа. Рядом со мной моя жена и мои мальчики.
Это просто поразительно - мужчина вместе с семьей
проделал весь этот путь из Гэллапа чтобы присоединиться к нам в это трудное время.
Ну, я бы не называл это "присоединились".
Я слышал вчера вечером по радио, как вы говорили с другими людьми.
В это время мы ужинали в нашем трейлере.
И эти люди говорили, что прибыли сюда первыми.
Я не люблю называть кого-то лжецом, но в данном случае так и есть.
Моя жена подтвердит это.
Нелли, кто приехал сюда первым? Скажи им.
Это были мы. Я бы не стала врать в таком деле, как это.
Я уверен, что не стали бы, миссис Федербер.
Скажите, мистер Федербер, как бы вы отозвались об этой удивительной работе, что проводится сейчас здесь?
Я думаю, что это удивительно.
Я сталкиваюсь с несчастными случаями постоянно. По этому я знаю, что говорю.
Я сам занимаюсь страхованием.
Никогда нельзя предугадать, когда может случиться несчастье.
Очень жаль, что Лео не смог предусмотреть такого печального исхода событий.
Возьмем, к примеру, ту компанию, на которую я работаю - Пацифик Олл Риск.
- У нас есть страховки, который покрывают... - Спасибо вам.
Спасибо большое, мистер Федербер.
Прошу прощения, но мы должны прервать наши интервью с места событий,
но сейчас наступило время, когда мистер Тейтам первый раз за сегодня навестит Лео.
Оставайтесь с нами, пока мы переносим микрофон.
Мы попытаемся взять у мистера Тейтама небольшое интервью, когда он подойдет к нам.
Подожди-ка, приятель.
Послушайте, миссис Миноза, сегодня вечером будет розарий (*) в местной церквушке. (* особый вид молитвы с четками)
Я хочу, чтоб вы были там.
Я не хожу в церковь. Когда стоишь на коленях - растягиваются чулки.
Вы уже достаточно заработали для того, чтобы купить себе еще одну пару.
Я хочу, чтоб вы там были потому,
что пошлю туда Херби сделать несколько снимков, ясно вам?
Хорошо.
Но это только потому, что вы очень хорошо написали обо мне в сегодняшней газете.
Вы многое можете сделать с помощью слов.
"Фигура белокурой красавицы в длинной тени
- "роковой горы. Прекрасная..." - Закончим цитату.
Завтра это будет уже вчерашняя газета, и в нее завернут рыбу.
И еще одно, мистер. Никогда больше не смейте давать мне пощечин.
Ты купил сигары для Лео?
Настоящие гаванские. Лучшие, что я смог найти в Альбукерке.
У меня есть для тебя работа, парень. Заедь за мисси Миноза. За Лорейн.
И убедись, что сегодня вечером она будет в церкви.
Мне нужна ее фотография с четками.
Если у нее нет своих четок - найди ей их.
Конечно. А как насчет того, чтобы сделать фото индейского шамана,
ну, знаешь, в его причудливом головном уборе и с прочими украшениями,
- изгоняющего всех злых духов? - А ты начинаешь все понимать, приятель.
- Добавим это в наше послание. - Спасибо.
Когда я возьму копию отчета в Альбукерке...
Больше никаких копий. Во всяком случае, не для Бута.
С этого момента я больше не работаю на Альбукеркский Сан-Бюллетень.
- Так же, как и ты. Мы уходим. - Вдвоем?
- Надеюсь, тебя это устраивает? - Конечно, Чак.
С тех пор, как я тебя знаю, тебе не удалось сделать то-то не правильно.
Но я этого не понимаю.
Уходить в самом разгаре этого дела, когда оно разрастается как снежный ком?
Сейчас как раз самое время сделать это, Херби.
Новость разлетелась повсюду.
Она звучит в каждом слове, о ней пишут в каждой газете от Нью-Йорка до Лос-Анджелеса.
А сейчас мы перекроем кран. Вот так.
Посмотрим, как они при этом запоют.
Остановите у этой палатки. Давай-ка взглянем на этих газетчиков.
Слушайте, парни, Мне все равно, откуда вы приехали,
из Нью-Йорка, Филадельфии, Чикаго или с Луны.
Никто из вас не пойдет вниз, чтобы увидеть Лео.
- А как насчет Тейтама? - Вход туда запрещен.
- Почему? - Потому, что там опасно.
Потому, что на вас могу рухнуть стены.
Потому, что я шериф и отвечаю за безопасность каждого, кто здесь находится.
- Так как насчет Тейтама? - Вход воспрещен! Вы слышали, что я сказал.
Что насчет Тейтама?
Вы повторяетесь.
Я устроил тут для вас отличное местечко, парни.
И мне будет очень неудобно обрывать все эти провода и вышвыривать вас вон отсюда.
Даже не пытайтесь, шериф.
Мы не потерпели бы такого хамства от Эдгара Гувера, и уж тем более не потерпим от вас.
Мы проделали большой путь, чтобы сделать нашу работу, и мы ее сделаем.
- Вход туда запрещен! - В теперь повторяетесь вы!
Как так получается, что для Тейтама вход туда не запрещен?
Почему он может ходить туда столько, сколько захочет?
- Так как насчет Тейтама? - Все верно. Как насчет Тейтама?
Привет, парни. Все как в старые добрые времена
Рад тебя видеть, Мак. Это мистер Мак Кардел, мы с ним вместе работали в Нью-Йорке.
Неужели это Джессон. Великодушный Микки Джессоп.
Благодарю за те 50 баксов, что так и не выслал мне.
Полагаю, он просто не знал, по какому проводу их выслать.
Вы только посмотрите? Джош Морган. Где же это было?
Бостон? Чикаго? Все что я знаю, так то, что у него была грыжа.
А ты хорошо устроился, Чак, не так ли? Ты тут обо всех позаботился,
о Лео, о шерифе.
Я пытался говорить с его отцом, с матерью, с женой. И что мне все говорят?
- "Идите к Тейтаму! Идите к Тейтаму!" - Он друг семьи.
К чему все это недовольство, парни? Вы же настоящие профи,
журналисты из больших городов.
Да тут кругом полно отличных историй и все они - ваши.
Погода, приезжие люди, индейцы.
Местное население, как они плетут коврики.
Перестань, Чак. Мы ведь друзья. Мы все плывем в одной лодке.
Это я в лодке. А вы - в воде.
Давайте-ка посмотрим, как вы плаваете... друзья.
Тейтам, я всегда знал, что ты - подлец.
Тише, мистер Морган. Ты говоришь с представителем закона.
Этот оловянный значок ничем тебе не поможет.
Мы подадим жалобу твоему издателю.
Подавайте ее шерифу. Он мой начальник.
Отлично, тогда мы отправляемся
в Санта-Фэ, к губернатору.
- Ты знаешь, что он после этого сделает. - Конечно знаю.
Он - прекрасный человек, и он начнет действовать. Он позвонит шерифу.
А я напишу ему письмо, в которому скажу ему, что исполняю свои обязанности.
Потом вы вновь свяжетесь с губернатором, а он поговорит с прокурором,
после чего меня вышвырнут отсюда.
Но вот только к тому времени, друзья, Лео уже вытащат,
и история будет окончена. Полностью!
Простите, джентльмены. У меня встреча с Лео.
Попкорн! Попкорн!
Только для того, чтоб вы не думали, что я такой уж подлец,
я подкину для вас одну новость.
Передайте ее по телетайпу.
Передайте в свои газету, что Чак Тейтам вновь в их распоряжении.
Похоже, что впереди у нас еще три - четыре дня горячих новостей.
Эксклюзив. И все это в руках Тейтама.
Посмотрим, какую цену они предложат.
Идем, парень.
Конечно, трудно сказать, с чем можно тут столкнуться.
Ты долбишь камни, а потом натыкаешься на слои глины.
Это то, что мы называем слоистые образования. А это значит...
Одну секунду! Здесь мистер Тейтам, который пробирается через толпу людей прямо к скальному городу.
Я попробую пригласить его к микрофону.
Мистер Тейтам! Мистер Тейтам!
Отлично. Он идет прямо к нам.
Мистер Тейтам, вы можете уделить нам немного времени?
Несколько слов о Лео и о том, какова ситуация там внизу.
Что ж, мы делаем успехи, очень большие успехи,
но в этой операции важна каждая секунда,
и я уверен, что ваши радиослушатели простят меня,
а так же мистера Смоллетта, которому нужно возвращаться на свой пост рядом с буром.
Я не знаю, для чего они вообще используют бур.
Им совсем нет необходимости идти сверху.
Есть более быстрый способ вытащить от туда того парня.
- Как ваше имя, сэр? - Меня зовут Кьюсак.
В свое время я много поработал горняком, добывал серебро недалеко от Виржинии.
Ну, как я себе это представляю...
Да, продолжайте, мистер Кьюсак. Нам очень интересно.
У нас несколько раз случались обвалы.
В одном из случаев, о которых я знаю, человек попал под обвал еще глубже, чем здесь.
Вы сами попадали в обвал, мистер Кьюсак?
- Нет, лично нет. - Я попадала.
Конечно, вы можете сказать, что это не был обвал в прямом смысле этого слова,
но однажды я застряла в лифте,
в магазине, где я работала, между цокольным этажом и подвалом.
Прошло шесть часов, прежде чем меня смогли оттуда вытащить,
им пришлось использовать для этого паяльную лампу.
И делали они это сверху. Прямо как здесь.
Боюсь, что я должен возвращаться назад к своим людям.
Так вот, как я пытался сказать, у нас не была никаких больших буров.
В них не было нужды.
Мы просто тащили за собой брусья и укрепляли стены вдоль всего пути.
Если мы поступали так в Виржинии, почему мы не можем сделать так же здесь?
Вы не сообщили мне ничего нового.
Я в курсе об укреплении стен и о подпорках...
Мистер Кьюсак, понимаете, это ведь скальный город, а не серебряная шахта.
Я думаю, что тут нет никакой разницы. Человек под землей и вам нужно его вытащить.
Вам удалось вытащить вашего человека, мистер Кьюсак?
Боюсь, что нет. Мы опоздали.
Что ж, тогда позволим мистеру Смоллетту делать все так, как он считает нужным, и бурить сверху.
Спасибо, мистер Тейтам. Спасибо вам огромное. И спасибо вам, мистер Смоллетт.
Я уверен, что все радиослушатели поддержат меня,
если я выражу вам обоим великое восхищение.
Мистер Тейтам приближается сейчас к входу скального города
чтобы начать свое очередное опасное путешествие
в подземные лабиринты внушающей ужас горы.
Он взмахнул рукой собравшимся людям, и вы можете слышать бурные крики одобрения!
Привет, Лео. Что скажешь?
Сегодня ты опоздал на 5 минут.
Прости. Что случилось?
- Ел что-нибудь? - Я не голоден.
- Принимал таблетки? - Да.
Сегодня днем, когда придет доктор,
лучше будет поставить тебе еще один укол.
Я больше не хочу никаких уколов. А вот и бур.
Ты должен продолжать говорить себе, Лео, с каждой секундой они приближаются к тебе.
Я больше не могу выносить этого. Это никогда не кончится.
Все это выглядит так, будто кто-то пихает мне в голову кривой гвоздь.
Послушай! Достаточно уже будить мертвецов, говорю тебе...
Хватит!
Извини.
Вот. Я принес тебе газету.
Спасибо. Вчера я прочел, что там, снаружи, 2000 человек.
Сегодня их уже более 3000.
Что это за люди? Что им всем нужно?
- Это твои друзья. - Друзья?
Я думаю, что у каждого из нас есть много друзей, которые даже не знают об этом.
Как, например, те парни сверху.
Или как ты, Чак. Неделю назад я даже не знал, что ты вообще существуешь,
и теперь ты мой друг. Думаю, что ты мой лучший друг.
Лео, когда мы вытащим тебя отсюда
я, скорее всего, уеду в Нью-Йорк.
И я больше не увижу тебя?
Нет. Я просто собирался сказать
что когда буду в Нью-Йорке, ты сможешь приехать ко мне на пару недель
или на столько, на сколько захочешь. Остановишься у меня.
Эй, ты когда-нибудь был в Нью-Йорке?
Я был в Балтиморе. Но в Нью-Йорке - никогда.
Мы отлично проведем время. Вот увидишь. Повеселимся немного.
Нью-Йорк. Лорейн много рассказывала мне о Нью-Йорке.
Она говорит обо мне? Она расстроена?
Конечно. Все очень огорчены.
- Скажи, Чак, какой сегодня день? - Среда.
Думаешь, что есть шансы, что меня вытащат отсюда в пятницу?
Потому что в пятницу будет особенное событие.
Мы делаем все, что можем.
Потому, что в эту пятницу будет 5 лет, как мы с Лорейн поженились.
Знаешь, мы не сильно то ладим друг с другом.
Может, это кто-то изменит. И может, мы начнем все с начала.
Может, я смогу взять ее с собой в эту поездку в Нью-Йорк.
Она такая милая.
А вот и мы. Покупайте сосиски! Ужасный монстр всего за 10 центов!
Мы не можем позволить им въезжать сюда, Лорейн. Только не карнавал!
Тише, папа. Я сказала им, что все в порядке.
Ничего тут нет хорошего. Я не желаю их тут видеть.
Они платят за это. Хорошие деньги.
Только посмотри. Продают тут воздушные шары, мороженое, хот-доги.
Все за это платят.
Почему мы просто не закроем это место и не скажем всем, чтоб убирались по домам?
Потому, что они не поедут домой.
Они просто остановятся на другой стороне шоссе и будут есть в другом месте.
Так почему бы нам не поиметь с этого что-нибудь?
Мне не нужны их деньги. Все что мне нужно - это Лео.
А для чего, вы думаете, эти деньги? Они для него, когда он выберется оттуда.
Он всегда хотел немного обустроить тут все вокруг,
построить тут домики для туристов, купить новую машину, положить немного денег в банк.
Для него так будет проще. Разве в этом нет смысла, папа?
Мистер Тейтам!
- Как он? - Очень хорошо.
Ему сильно больно? Он хоть немного поспал?
Конечно, он в порядке.
Вы бы только видели его, читающего газету и курящего сигару.
Он строит планы.
Доктор сказал только, что надеется на то, что все пройдет так, как он того желает.
- Что это значит? - Это значит, что все будет хорошо.
Значит, что все будет в порядке, не так ли, мистер Тейтам?
- Как он, мистер? - Вы его видели?
- Он держится? - С ним все в порядке?
- Что он говорит? - Когда, вы думаете, его смогут вытащить?
Продолжай. Я полагаю, тебе нужно выпить.
Хотите присоединиться?
Похоже, что единственные стаканы здесь - эти стаканчики со свечками.
Ты прислал просто сенсационный материал.
- Рад, что вам понравилось. -Каждый день мы должны печатать всё новые подробности.
Тираж подскочил до 8,000.
Для чего вы приехали? Приколоть мне медаль?
У тебя уже есть медаль, и я знаю, как ты ее получил.
Что вы еще знаете?
Слышал пару вещей в Альбукерке о том, как ты управляешься с этим делом.
Мне это не понравилось. Теперь я здесь, но нравится мне это еще меньше.
Может, хватит ходить вокруг да около.
Тейтам, ты окружил шерифа Кретцера ореолом,
и потому смог прибрать к рукам всю эту историю. Это ведь все просто представление, не так ли?
О. На минуту я прямо испугался. Я то думал, что и впрямь сделал что-то очень плохое.
Ты и сделал. Крейтцер должен быть снят с должности, а не переизбран.
В ближайшее время я соберу факты и напечатаю их.
Я думаю, что он продажный, гнилой, не стоящий человек.
Но ко мне он отнесся хорошо. И он не последний бесчестный шериф в мире.
Кого это волнует?
Меня волнует. Я не заключал никаких сделок. Не в моей газете.
Даже если я буду продавать более 8000 экземпляров в день.
Алло. Кто в Чикаго?
Скажите им, что мистер Тейтам сможет поговорить через полчаса.
Так вот, мистер Бут, я послал вам отчет телеграфом сегодня утром.
- Вероятно, вы его не получили. - Нет, не получил.
Потому, что вы смогли бы не приезжать.
Я ушел. Я на вас больше не работаю.
Жаль это слышать, Чак.
Вам ничуть не жаль. Я не тот репортер, что вам нужен.
Я не подхожу для вашего офиса, не подхожу к этой надписи на стене.
- Она мешает мне двигаться дальше. - А ведь эта надпись тебя действительно задевает.
Не настолько, чтобы остановить меня. Я поступаю так, как считаю нужным.
Если нужно иметь дело с продажным шерифом - я иду на это без колебаний.
Если я должен выдумать это индейское проклятие
и жену с разбитым сердцем для Лео - я тоже делаю это не задумываясь!
Но только не вместе со мной. И не со многими из тех, кто занимается этим бизнесом.
Это обман, журнализм ниже пояса. Так это называется.
Не ниже пояса. А прямо в живот, мистер Бут.
- Это интересно людям. - Ты слышал, что я сказал. Обман.
Кто знает, может там внизу нет никакого Лео.
Он там есть. Тейтам сам убедился в этом.
Слушайте, я долго ждал своей очереди бить по мячу.
Теперь, когда мне сделали такую отличную подачу,
я вышибу его за пределы поля!
Да? Какая газета?
Передайте Филадельфии, чтоб перезвонили мне через полчаса.
Знаешь что, Чак?
У меня теперь есть фото всей церемонии с шаманом.
Здравствуйте, мистер Бут.
Давай, Херби. Собирай свои вещи. Мы возвращаемся.
Тейтам только что сделал отличный удар, его ждет высшая лига.
Вперед, Херби. Может, мистер Бут прав. Возможно, тебе лучше вернуться вместе с ним.
Но ты говорил, что я могу остаться с тобой.
Дай ему хороший совет, Чак. Ты это можешь.
Он - достаточно взрослый, чтоб думать своей головой.
Все в этой игре должны думать только своей головой.
Я уже принял решение.
Алло. Да?
Конечно, я готов поговорить с Нью-Йорком. Давайте их сюда.
Не жалейте его так.
С чего вы взяли, что Сан-Бюллетень в Альбукерке
это все, чего это парень хочет в жизни?
С чего вы взяли, что знаете ответы на все вопросы?
Все это давно вышло из моды.
Высокие туфли на пуговицах, ремень с подтяжками,
все это уже не носят.
Загляните в календарь, мистер Бут. На дворе 20-ый век,
его вторая половина!
Не ждите, что парень будет стоять на месте. Он хочет двигаться. Двигаться!
Двигаться куда?
Алло. Кто это?
Мистер Нейгел? Не уж то это вы. Так, так.
Скажите, мистер Нейгел, вы, наконец, отремонтировали потолок в своем офисе?
Который пострадал от вас в тот день, когда вы сказали, что не нуждаетесь больше в моих услугах?
Ладно, Тейтам. Ты очень смешной парень.
И я тебе обещаю, что посмеюсь. Громко. Но не прямо сейчас.
Как там насчет истории о Минозе?
Да, в Нью-Йорке отличная погода.
Нет, дождя нет. Да, она все еще здесь.
Хватит, Тейтам. Сколько ты хочешь за эту историю? И чтоб был эксклюзив!
Что? Ты не знаешь, может где-то объявили войну?
Я дам тебе 1000$.
Вы что думаете, у нас тут крушение самолета или родились четыре близнеца?
У нас тут история, которая поднимет тиражи.
Это продлиться еще 4 дня. К тебе уйдут отличные копии отчетов.
Говорите быстрее. У меня тут целая очередь.
Ты что думаешь, что можешь диктовать мне свои условия?
Ладно, возможно так и есть!
Даю тебе тысячу в день. Пока эта история не окончиться.
Мистер Нейгел, вы, похоже, не улавливаете сути.
Дело не просто в тысяче в день.
Дело в том, что я хочу, чтобы в ваш офис вернулся мой стол, когда эта история окончится.
Вы меня слышали. Мой прежний стол, и моя прежняя работа.
Тише, тише, дружище. Гляньте на потолок.
Вот так то лучше.
Высылайте мне контракт телеграфом. Вы получите первую статью в течение часа.
О, и еще одно.
Проследите, чтоб на моем столе стоял букет цветов с надписью на ленточке.
"Добро пожаловать домой".
Это значит, приятель, что и с тобой все решено. Мы идем на третий круг.
Я с тобой, Чак.
Мы идем, мы идем, Лео
Так что Лео, не падай духом
В то время как ты внизу полон надежды Мы наверху на ощупь идем к тебе
И скоро, Лео, мы откроем тебе путь
Мы все ближе и ближе, Лео
И скоро ты глотнешь свежего воздуха
Пока ты в дьявольской темнице Пусть не угаснет в тебе искра жизни
Скоро мы освободим тебя из этой темницы
О, Лео, Лео, Лео, Лео
Будь стойким и не падай духом
Мы идем, мы идем, Лео
Пользуясь случаем, я хочу
я хотел бы поблагодарить телезрителей
за те сотни писем и телеграмм, которые мы получали и получаем в большом количестве.
Жаль, что я сейчас не могу оказаться рядом с вами и пожать руку
каждому из вас.
Есть еще одно, что мне хотелось бы прояснить сейчас
вам, добрым жителям округа Лос Бэрриос.
Когда наступит день выборов
я не хотел бы, чтобы то, что я делаю здесь хоть как-то повлияло на ваше решение.
Потому что все, что я делаю здесь - это моя обязанность как вашего шерифа.
Мы идем, мы идем, Лео
Лео, не падай духом
В то время как ты внизу полон надежды Мы наверху на ощупь идем к тебе
И скоро, Лео, мы откроем тебе путь
Мы все ближе и ближе, Лео
И скоро ты глотнешь свежего воздуха
Пока ты в дьявольской темнице Пусть не угаснет в тебе искра жизни
Скоро мы освободим тебя из этой темницы
О, Лео, Лео, Лео, Лео
Будь стойким и не падай духом
Мы копаем, мы копаем, Лео
Мы пришли, чтобы освободить тебя
Мы сможем взгялнуть в твои глаза Когда нат тобой будет чистое небо
Эй, как тут насчет льда?
- Да, мистер Тейтам? - Закрой дверь.
- Что мы можем сделать для вас? - Я скажу тебе, что ты можешь сделать.
Ты можешь перестать играть в игры с теми газетчиками.
- Они - приятные люди. - Они - жулики.
Они запудрят тебе мозги своими 20-ю вопросами.
На эти 20 вопросов будет 20 ответов. И один из них может быть ошибочным.
Не волнуйтесь, мистер Тейтам. Они просто хотят, чтоб я написала для них кое-что.
- Что написать? - О моей жизни с Лео. Тремя частями.
- Мне предлагают за это 750$. - Скажи им, что не умеешь писать.
Я сказала, что мне не интересны их 750$.
Тебе так же не интересны 1000$, 2000$ или 3000$, понятно?
Меня так же не волнует эта история из трех частей.
Я думаю сейчас о четвертой части.
Когда я уеду отсюда, то думаю тоже поехать в Нью-Йорк.
Может, я встречусь там с тобой. И кто знает, может, ты предложишь мне что-нибудь выпить.
Возможно, после этого ты сводишь меня куда-нибудь, и у нас будет долгий вечер, а?
Насколько долгий?
Тебе не придется стыдиться из-за меня.
Я куплю себе новые наряды и буду выглядеть очень эффектно.
Почему ты не смоешь всю эту платину со своих волос?
Это радиостанция KOAT, Альбукерке.
У микрофона Боб Бампас. Я представляю вам
наш специальный 10-и часовой вечерний выпуск новостей из Эскудеро.
Это уже пятый вечер с тех пор, как большой бур начал вгрызаться и
пробивать путь к Лео.
Спасателям осталось пройти всего 26 футов.
Если они сохранят тот же темп, то смогут добраться до Лео к завтрашнему вечеру.
И после 129 часов заточения под землей он, наконец, будет освобожден.
Лео, приложи его к правой стороне. Опусти ниже руку.
Чуть ниже. Дыши через рот.
Еще немного ниже.
Дыши. Ртом.
- Я не могу. - Пожалуйста, не говори. Просто дыши.
Теперь на другую сторону.
Я больше не могу. Приведите ко мне отца Диего.
Замолчи, Лео. Делай то, что говорит тебе доктор.
Чак, не дай мне умереть не повидавшись со священником.
Тебе не нужен священник. Ты не умрешь.
Скажите ему, что он будет жить, доктор.
Все когда-нибудь умрут, Лео. Я. Тейтам. Ты.
Но у тебя впереди еще много времени.
Только ты должен помочь. Теперь, приложи его к левой стороне.
Это слишком. Вот так. Дыши.
Они не дадут мне уйти.
Они отомстят мне за то, что я грабил их могилы.
Они никогда меня не отпустят.
- Пневмония. - Насколько серьезная?
Он сам обо все уже сказал.
- Никто в наши дни не умирает от пневмонии. - Он умрет.
Ты не можешь лежать здесь 5 дней и ночей в одном и том же положении.
Что вы можете сделать?
Мы можем дать ему кислород и помочь ему дышать.
Сколько он еще продержится?
Часов 12.
Если мы не поместим его в больницу завтра утром - он умрет.
Чак. Чак!
- Да, Лео? - Скажи им, чтоб прекратили бурить.
Это бесполезно. Они никогда этого не сделают.
Выбрось это все из головы. Ты говоришь ерунду.
Ты выйдешь отсюда завтра утром.
Нет, ничего не выйдет.
У них не получится пробиться ко мне к завтрашнему утру.
Я уже понял это.
Ты выберешься от сюда через 12 часов. Держись!
Ты ведь не будешь лгать мне сейчас, правда, Чак?
Лео, посмотри на меня.
Нет, ты меня не обманешь. Ты никогда меня не обманывал.
Вот.
Как тебе нравится этот глупый змеёныш? Я кормил его мясом, сыром.
Я даже пойма ему несколько жуков. А он ни к чему не хочет прикасаться.
И как думаешь, что пришлось ему по вкусу? Жевательная резинка!
Да и то, если она завернута в фольгу.
Глянь на него. Он набирает в весе.
Чак, я думаю, что нам нужно поговорить о завтрашней ночи.
Парня освободят и из этого нужно сделать большое событие.
В тот момент, когда он будет доставлен наверх, я хочу пожать ему руку.
Но я должен первым сделать это.
После этого я хотел бы произнести речь с вершины холма.
Я хочу, чтоб ты написал ее для меня. Что-нибудь сильное и, вместе с тем, простое.
Эй, что это?
Эскудеро, 22 июня Новое развитие истории Минозы. Спасатели полагают, что освободят его к завтрашнему утру. Подробности позже Тейтам.
Ты что это собрался посылать? Что за новое развитие?
О чем это все?
Ты ведь читал. Мы освободим Лео к завтрашнему утру.
- мы пойдем другим путем. - Каким таким другим?
Тем, которым мы могли пойти с начала. Более простым.
А почему мы должны это делать?
Я скажу почему. Потому, что этот парень умирает.
А это не хорошо для моей истории.
Если твоя история очень интересна людям,
ты должен сделать так, чтоб она окончилась интересным для людей образом.
Если ты так сильно воодушевил людей,
никогда не дурачь их после этого.
Я не хочу завтра отдать им мертвеца. Вот почему мы должны это делать.
- Кто сказал, что он должен умереть? - Я.
Может он все-таки выживет, а может и нет. Но одно я знаю точно.
Если мы сейчас начнем действовать иначе, нам придется многое объяснить.
Люди захотят узнать очень многое,
а особенно те твои друзья-репортеры.
Например, для чего нам нужно было использовать этот бур?
Почему мы потеряли 5 дней?
Сперва, нам нужно убрать их отсюда. А потом мы придумаем, что сказать им.
Зачем на вообще что-то менять? Почему мы не можем продолжить бурить?
Если мы начнем работать так быстро, как это только возможно,
и если мы успеем, и он все еще будет жив - будет просто здорово.
А если мы опоздаем, что ж, мы сделали все, что смогли.
Будет лучше, если мы НЕ опоздаем. Я послал за Смоллеттом.
Смоллетт - мой человек, и он выполняет мои приказы.
Погоди минуту, Гас.
Присядь.
Теперь, когда сюда придет Смоллетт, ты дашь ему свои указания.
Скажи ему, чтоб начал пробираться через вход в скальный город,
пусть укрепит его и быстро вытаскивает парня.
Только не через этот вход.
Достать его таким образом уже не получиться.
Почему?
Потому, что мы колотили этим буром слишком долго.
Стены пещеры деформированы. Их уже не укрепишь.
Если я заставлю работать там своих людей, они обвалятся прямо на них.
И не смотрите на меня так.
Я был против того, чтоб использовать бур, не испробовав другие варианты.
Я вообще не хотел его использовать. И вы знаете ее.
Простите, мистер Нейгел. Он все еще не вернулся.
Нет, я не знаю где он.
Да, хорошо, мистер Нейгел, я оставлю ему записку, чтоб он перезвонил в Нью-Йорк.
Да, я знаю, что его поджимаю сроки.
Да, конечно он не ответил на телетайп, мистер Нейгел.
Его не было здесь всю ночь.
Да, я знаю, сколько вы ему платите.
Если Тейтам сказал, что может выслать больше информации, он сделает это.
Чак! Чак!
- Где ты, Чак? - Я здесь, Лео.
Я рядом.
Я думал, что ты ушел.
Положи эту штуку себе в рот и сделай хороший вдох.
Уже утро, не так ли?
- Лео, ты должен дышать этим кислородом. - Утро пятницы.
Давайте. Ну же, там, наверху.
Шумите так сильно, как только можете. Торопитесь.
Я уже готов.
Я уже вытащил одну ногу. Видишь?
Перестань болтать, Лео.
Сегодня 5 лет.
Надеюсь, она не нашла мой подарок. Я хотел сам отдать ей его.
Я спрятал его в надежном месте.
В шкафу в нашей комнате, в мой старой сумке.
Она никогда не найдет его там. Я хочу, чтоб она одела его.
Она будет выглядеть на миллион.
Почему тут так жарко? Здесь очень жарко.
Потому, что ты слишком много болтаешь.
Не будь глупцом, собери все свои силы!
Дыши кислородом! Дыши!
Разве ты не хочешь освободить свою вторую ногу?
Да, конечно. Я должен это сделать.
Тогда я смогу спуститься с холма, пойти домой,
подняться по ступеням в нашу комнату. И я смогу отдать ей свой подарок.
Вверх по ступеням. Вверх по ступеням. Вверх по ступеням.
Я не сказала "войдите".
А теперь уходи, Чак. Я хотела сделать тебе сюрприз.
Хочу поменять кое-что. У меня снова будут светло-каштановые волосы.
Такой цвет волос у меня был до того, как я начала заниматься здесь всякой ерундой.
Я так же немного подстригу их. Что ты об этом думаешь?
Херби искал тебя всю ночь. Где ты был?
Что это?
Возьми.
Что это?
- Подарок. - Для меня?
Сегодня ваша годовщина, миссис Миноза.
- О. - Давай, открывай. Он хотел, чтоб у тебя это было.
Парижский мех. Наверняка ведь сделано в Альбукерке.
Великолепно, не правда ли?
Должно быть, для этого пришлось содрать шкуру с пары сотен крыс.
- Одень это. - Дорогой,
ты ведь не хотел бы, чтоб я носила такие вещи, как эта.
Он купил это для тебя, не так ли? Так что одень это.
Только не я. У меня достаточно денег, чтоб купить настоящий мех, серебряную лису, например.
- Он хочет, чтоб ты это одела. - Мне плевать, что...
Я хочу этого.
- Я ненавижу это, Чак! - Не снимай.
- Это все равно, что он прикасается ко мне. - Знаешь, что он сказал?
Он сказал, что ты будешь выглядеть на миллион.
- Пусти меня, Чак. - А знаешь, что он еще сказал?
Он сказал, что ты, возможно, полюбишь его после всего, что с ним случилось.
И возможно, вы с ним начнете все с начала.
- Пусти! - Ты в точности такая, как он и говорил.
- Он только и думает, что о тебе. - Чак!
Ты можешь купить себе хоть дюжину серебряных лисиц, но ты это оденешь.
Нет, Чак! Нет! Я не могу дышать!
Он так же не может дышать.
И не снимай.
Поет песню "Шведская серенада" Hut-Sut Rawlson on the rillerah
And a brawla, brawla sooit
Hut-Sut Rawlson on the rillerah
And a brawla sooit
Лео.
Отец Диего?
- Это вы, святой отце? - Да, Лео.
Чак с вами?
Я здесь, Лео.
- Позаботься, чтоб она получила подарок, Чак. - Она уже одела его.
Правда? И как он ей понравился?
Она в нем хорошо выглядит?
Да, Лео.
Спасибо, Чак.
Я готов.
Прости меня, Боже, за все мои прегрешения.
Мне очень жаль.
Аминь.
Почему задерживаете бочки с горючим? Передайте их наверх!
Прекратите бурить. Останавливайте все.
Тихо! Тихо всем!
Заткните эту музыку и слушайте!
Говорит Чарльз Тейтам! Слушайте меня!
Слушайте! Слушайте!
Лео Миноза умер.
Он умер четверть часа назад, когда буру оставалось пройти всего лишь 10 футов.
Мы больше ничего не можем сделать. Никто ничего больше не может сделать.
Он умер. Вы слышали меня?
А теперь расходитесь по домам, все вы!
Цирк окончен.
Оператор, соедините меня с Чикаго!
Оператор! Оператор! Срочное сообщение от прессы.
Соедините с Нью-Йорком. Лонгэйкр 57598.
Что вы собрались с этим делать?
Они его забирают. Приказ из Нью-Йорка.
Ты не слышал человека более взбешенного, чем Нейгел.
Чак, я тоже ничего не понимаю. Где ты был?
В чем смысл такого наплевательского отношение к своей же газете?
Ты ведь один владел информацией. И сегодня ты узнал обо всем первым.
- Он просил меня передать тебе, что ты уволен. - Дай мне выпить.
У тебя забрали твое пианино, а? На чем же ты теперь будешь играть?
Ты ведь обо всем позаботился, так ведь, Тейтам?
Обо всем, кроме того, что придется расплачиваться. И где же ты просчитался?
Отвалите.
Отмечаешь новую работу, приятель?
Великий Тейтам. Лучше подотрите ему рот.
Все валите отсюда.
Вы слышали. Все вон отсюда.
Куда ты пойдешь после этого, Тейтам?
Может, парень устроит тебя на работу в университетскую газету.
Позвони в Нью-Йорк. Я хочу поговорить с Нейгелем.
Тебе не кажется, что уже немного поздновато для этого, Тейтам?
- Газеты уже на улицах. - Не стой как столб, Херби. Звони Нейгелю.
И чем ты еще собираешься блеснуть? Как индейцы Навахо плетут свои коврики?
За это дадут не меньше 1000$ в день.
Слушай, Тейтам, ты был добр с нами. Мы отплатим тебе тем же.
У нас отличная новость. Мы только что узнали ее от шерифа.
Он собирается выкопать Лео и устроить ему отличные похороны.
Вон.
Пошли вон!
Увидимся в Нью-Йорке, когда будешь получать Пулитцеровскую премию.
Убирайтесь!
Хорошо, оставайтесь на линии. Это Нейгел.
Алло, Нейгел? Это Тейтам.
Подожди минуту. Не ори на меня!
Конечно. Конечно, я подвел тебя.
Я знаю, что другие газеты уже на улицах.
Конечно, конечно. Эта история уже есть у всех. Только эта история - выдумка.
Заткнись, я сказал!
Лео Миноза умер не своей смертью. Он был убит.
Это лучшее, что ты смог придумать?
Хватит, Тейтам. Ты даром тратишь слова.
Позволь мне рассказать настоящую историю.
Вчера ты надрался, потом пил всю ночь и ты до сих пор пьян!
Да, я сумасшедший!
Но все потому, что я положился на тебя!
И я дам тебе эксклюзивный материал за те деньги, что ты предложил мне.
После этого другие газеты будут далеко позади твоей.
Эй, Нейгел, те ведь не будешь настолько глуп, что бросишь сейчас трубку.
Только не сейчас. Слушай.
"'Репортер продержал человека под землей 6 дней!"
А теперь приготовься услышать всю историю.
Нейгел! Нейгел! Нейгел!
Нью-Йорк?
И он еще управляет газетой в большом городе, лысый идиот.
Он не поверил мне.
А ты мне веришь, не так ли?
Да, Чак, верю.
А теперь давай я тебе помогу. Я отвезу тебя в больницу или к доктору.
Забудь про доктора.
У меня еще есть дела.
Такие, например, как переизбрание шерифа.
Идем, парень. Нас поджимают сроки.
Давай, Херби. Ты теряешь мое время.
Сядь. Вот твой стол.
А теперь за работу.
Да что с вами со всеми? Вы что, никогда меня раньше не видели?
Давайте! Уже поздно! Через час газета пойдет в печать.
Мистер Бут! Бут! Мистер Бут!
Где Бут?
Да, Чак.
Как вы смотрите на то, чтобы зарабатывать 1000$ в день, мистер Бут?
Я - журналист, один день которого стоит 1000$.
Но вы сможете получить меня абслютно бесплатно.
Translated by JinSem (jinsem@hotbox. ru)
Sync, corrections by: HighCode